Петр Конашевич Сагайдачный (1582 - 1622).
Петр Конашевич родился в селе Кульчицы Перемышльской земли Русского воеводства (ныне Самборского района Львовской области) в православной семье, принадлежавшей к мелкой шляхте. На основании сохранившейся поминальной записи рода Сагайдачного историки предполагают, что отца Сагайдачного звали Кононом, после смерти которого мать приняла монашеский постриг («инокиня Мокрина»). Елисей, который упоминается с фамилией Казновский, — это, вероятно, дед Сагайдачного по матери.
Ранние годы
Из-за отсутствия прямых письменных источников достоверно неизвестно, когда именно родился Петр Конашевич. Согласно Б. Сушинскому, это произошло около 1550 года, тогда как Е. Апанович указывает на 1577–1578 годы, а Сас П. М. приходит к дате около 1582 года. Если исходить из предположения, что в те времена детей, как правило, называли в честь святого, с днем которого была близка дата рождения, то Сагайдачный ориентировочно родился около 29 июня (9 июля) 1582, в праздник апостолов Петра и Павла.
Согласно современным предположениям, в течение 1589—1592 годов Сагайдачный получал начальное образование в Самборе.
А с 1592 по 1598 год учился в Острожской школе на Волыни, которая в то время переживала период расцвета и где работали прекрасно подготовленные преподаватели.
Деятельность
В течение 1594—1600 годов ректором, а также преподавателем греческого языка был Кирилл Лукарис, впоследствии Александрийский и Константинопольский патриарх.
Сам город Острог был крупным православным культурно-идеологическим центром, в котором появилось много произведений, направленных против католицизма и унии. Интеллектуальная и идейная атмосфера Острога сформировала убеждения и политические взгляды Сагайдачного как ревностного поборника православия, который всю жизнь последовательно отстаивал права и интересы своей Церкви. Во время учебы Сагайдачный пишет сочинение «Изъяснение об унии», в котором выступил в защиту православной веры. Это сочинение было высоко оценено современниками, в частности литовским канцлером Львом Сапегой.
По утверждению Владимира Антоновича, после выпуска Петр Сагайдачный переехал во Львов, а затем в Киев, где работал домашним учителем, а также помощником киевского судьи Яна Аксака. Петр Сас предполагает, что еще во время учебы в Острожской школе Сагайдачный определился с присоединением к запорожцам.
Гетманство
Именно в 1614 г., когда Сагайдачный играл уже заметную роль в кругу казацкой старшины, собралась такая комиссия в Житомире. В нее входили такие польско-украинские магнаты и влиятельные политики, как гетман Станислав Жолкевский, Януш Острожский, Януш Заславский и Александр Калиновский. Она предложила казакам, чтобы они, не выходя за пределы территории Запорожья, несли там службу пограничной, противотатарской охраны в обмен на 10000 злотых, 700 штук сукна годового «жолда» и определенное внутреннее самоуправление. Старшину казакам должен был назначать коронный гетман. Остальные казаки, проживавшие по городам, лишались своего самоуправления и должны были слушаться старост и панов-землевладельцев, на чьих землях они жили. И те и другие казаки не должны были пополнять свои кадры никакими «своевольцами», то есть беглецами из-под барщинного ярма. Вообще комиссия создала из казачества полусвободное военное сословие, подчиненное интересам польской внутренней и внешней политики. Казаки, хотя и не были в восторге от постановлений комиссии, согласились на них. Самым ценным для них было не столько государственное жалованье, сколько самоуправление, которым они научились пользоваться очень широко. Когда же польская власть не выполняла своих денежных обязательств перед казаками, они поняли, что им незачем оглядываться на власть и нужно «промышлять» походами на татар и турок. Для этого они организовались, для этого существовали, и никакие запреты и комиссии ничего не могли против этого поделать.
Весной 1616 г. Сагайдачный организовал первый из своих походов на турок. Разгромив их в устье Днепра, Сагайдачный взял и сжег Кафу и освободил сотни невольников, подготовленных к отправке на невольничьи рынки турецкого мира. Блестящая победа и освобождение пленников сразу принесли Сагайдачному славу и ореол народного героя. Это подхватила и навеки запечатлела украинская народная песня.
Осенью того же 1616 г. казаки ударили на Трапезунд, а взяв его — на Босфор. Не помог сильный турецкий флот. Казаки разбили его, потопили и сожгли множество турецких галер.
Казацкие походы на море не остались без последствий для Польши. Турция пригрозила Польше войной, если та не усмирит казаков. Польская власть испугалась угрозы и бросила против казаков коронного гетмана Жолкевского, за плечами которого уже была победа над Наливайко. Сагайдачный, не желая напрасной траты сил и кровопролития, пошел на уступки. Он согласился ограничить численность казаков, исключая из них «ремесленников, купцов, шинкарей, войтов, бурмистров, мясников и портных», то есть мещанский элемент, и не вступать в борьбу со степными и южными соседями Польши. Зато Польша обещала исправно выплачивать годовую плату и оставить казакам свободный выбор старшины.
Подчиняясь формально влиянию польской власти, фактически казачество расширяло свою автономию и не ограничивало дальнейшего роста. Как одна, так и другая сторона не слишком налегала на букву соглашения, поскольку обе понимали его временность, да и то, что заключено оно было не по собственной инициативе, а по постороннему, турецкому требованию. Полякам казаки были невыгодны, но нужны, и это облегчало политику Сагайдачного.
Когда в 1618 г. польский королевич Владислав пошел добывать себе московский престол и застрял под самой Москвой, единственная надежда на спасение оставалась на казаков. И действительно, Сагайдачный, собрав около 20000 казацкого войска, прошел величественным победоносным рейдом через всю Московию. Ему покорились Путивль и соседние города, и лишь польско-московское перемирие спасло Москву от казацкого вторжения.
Казацкая помощь принесла Польше Смоленщину и Северщину, а казакам... славу и неблагодарность тех, кто в них нуждался, а вместе с тем боялся казаков.
17 октября 1619 г. на реке Роставице возле Паволочи польский коронный гетман Жолкевский заключил с Сагайдачным и казацкой старшиной соглашение об ограничении казацкого реестра с 10.600 до 3000, о прекращении казаками походов на Черное море и об ограничении свободы выбора казацкой старшины королевской волей.
Новое соглашение не принесло пользы Польше и не слишком навредило казакам. Легализованная часть казаков во главе с Сагайдачным поспешила использовать казацко-польское соглашение для внутренней консолидации и направить казачество на поддержку украинского культурно-национального возрождения в пределах Польши, остальные же, то есть нелегализованная часть казаков, вернулись на Сечь, чтобы и дальше развивать здесь казацкую «вольницу» и готовить приход Хмельницкого. Внешне разъединенное казачество не создало двух непримиримых лагерей. Напротив — городовое, внешне «степенное» и лояльное казачество не отрекалось от идеалов низовой «голытьбы», а и те и другие почитали Сагайдачного как олицетворение рассудительной, но решительной, государственно-созидательной политики. Пока что ее лозунгом становится постоянная борьба за права «веры и нации русской».
Начала ее старая украинская аристократия, поддержало мещанство, а теперь мещанству на помощь пришло — казачество. На рубеже XVI—XVII вв. в жизни украинского народа складывается ситуация, когда «головой» общества становится духовенство, его «рукой» — мелкая шляхта и мещанство, а «щитом» — казачество. Объединение этих сил одной мыслью и верой в окончательную победу приводит к светлому возрождению Украины в эпоху Хмельнитчины.
Не сразу удалось Сагайдачному овладеть казацкой стихией. Большинство казачества, оказавшееся согласно новой «регистрации» за скобками военной организации, хотя и не поднимало открытого бунта, волновалось и ждало случая, чтобы как-нибудь выразить недоверие рассудительной и расчетливой (по-современному «оппортунистической») политике Сагайдачного.
Такой случай представился в 1620 г. Когда Сагайдачный пошел походом на Перекоп, казаки «выписчики», то есть те, кого не включили в реестр, свергли Сагайдачного с гетманства и избрали на его место Якова Бородавку. Сагайдачного оставили в должности полковника. Но это событие не оказало большого влияния на дальнейшую карьеру Сагайдачного. Его звезда не погасла, напротив, вскоре вспыхнула новым сиянием.
Цецорский разгром
Взбудораженная казацкими походами на Черное море и польским вмешательством в молдавско-валашские дела, Турция пошла войной на Польшу. Искандер-паша с большой турецкой армией встал летом 1620 г. на польском пограничье. Против него выступил уже старый гетман Жолкевский. В Молдавии, недалеко от Ясс, на т. н. Цецорских полях дошло до решающей битвы. Жолкевский, окруженный превосходящими турецкими силами, был разбит, а сам сложил голову. Вместе с ним пал чигиринский подстароста Михаил Хмельницкий — отец Богдана, который, сражаясь рядом с отцом, попал в плен вместе с польным гетманом, помощником Жолкевского Конецпольским. Перед турками открылась дорога в Польшу... Вслед за непобедимым Искандер-пашой к покорению «Лехистана» готовился теперь сам султан Осман. Тревога охватила Польшу. Варшавский сейм разом забыл все недоразумения с казаками и решил привлечь их к войне. Иного выхода не видел король. Было установлено, что казаков должно быть 20.000 при 100.000 злотых годовой платы. Среди казаков началась агитация за противотурецкий поход, польское правительство начало переговоры с казацкой старшиной. Более горячая часть казаков не выдержала: она вышла в Черное море, опустошила окрестности Царьграда и вызвала такой переполох в турецком флоте, что тот решился выступить против казаков лишь при их возвращении домой. Туркам удалось тогда захватить несколько казацких чаек и пленить несколько десятков казаков, которых затем замучили на глазах разъяренного султана.
Не успела еще казацкая депутация вернуться с переговоров в Варшаве, как и остальные казаки выступили в противотурецкий поход на помощь польской армии.
Победа под Хотином
В конце августа 1621 г. 35.000 польского войска под предводительством гетмана Ходкевича и королевича Владислава расположилось под Хотином и на Подолье. На него надвигалась 150-тысячная масса отборного турецкого войска.
Положение было безвыходным. Все ждали прихода казаков как спасения.
Казаков пришло вдвое больше, чем постановил варшавский сейм, а именно 41.500 с 22 пушками. Под предводительством гетмана Бородавки они переправились через Днестр возле Сорок и бросились опустошать Молдавию. Конашевич, ездивший на переговоры в Варшаву, прибыл в польский лагерь. Здесь он встретился с делегатом от казаков Михаилом Дорошенко, приехавшим за инструкциями. Командование польской армии умоляло ради Бога, чтобы казаки как можно скорее соединились с польскими силами. Конашевич выехал из польского лагеря к казацкой армии. По дороге с ним случилось происшествие. Турки напали на его небольшой отряд; в бою с ними Конашевич был тяжело ранен в руку и едва пробился к казакам под Могилевом.
Казаки встретили Конашевича с большой радостью. Недовольные бездарным Бородавкой, они свергли его с гетманства и избрали гетманом Конашевича. За Конашевичем была слава удачных боев в Молдаво-Валахии и под Москвой, успешные переговоры с поляками и связи с королевичем Владиславом. Бородавку обвиняли в ненужном распылении казацких сил: его арестовали, судили и казнили. Покончив с Бородавкой, казаки двинулись с Конашевичем под Хотин.
Турки сразу ударили по казакам. Два дня подряд они безуспешно штурмовали казацкий лагерь, на третий казаки перешли в контрнаступление. Наступление было проведено с поистине казацкой удалью. Турецкие ряды дрогнули. Казаки захватили артиллерию и ворвались в турецкий лагерь. Турки оборонялись как могли и после кровавой борьбы выбили казаков из лагеря, но потери их были огромны. На поле боя легло множество турецких трупов. Один паша и много турецких военачальников оказались в казацком плену. Султан, который был уверен в победе, бесновался.
После нескольких дней передышки турки пошли в новое наступление, им на помощь подоспели татары, которые отрезали польско-казацкой армии связь с Каменцем. Но победить казаков и вытеснить их с позиций туркам не удалось. Потеряв цвет армии в безуспешных наступлениях, они предложили переговоры. Казаки тоже были истощены, полякам не улыбалась дальнейшая кампания, и 8 октября под Хотином дошло до перемирия. Сытые добычей и славой, возвращались казаки из-под Хотина. Спасши польскую армию от смертельной опасности, казаки попробовали использовать свое положение. Они отправили к королю депутацию с требованием утверждения казацких вольностей и привилегий, выплаты «жолда», который постановил варшавский сейм, и особой награды за хотинскую победу.
Требования казаков, считавшихся с польской чувствительностью в таких делах, были в сравнении с казацкой заслугой в хотинской «потребе» более чем скромными. Но король Сигизмунд был убежден, что казаки, исполнив свой «долг», могут уйти ни с чем. Он сказал казацкой депутации, что свое решение передаст через специальную комиссию, а тем временем велел комиссии свести казачество к состоянию 1619 г., ограничивая его численность до 2—4 тысяч. Что же касается дел о преследовании православной церкви, то король заявил, что как до сих пор «не было украинской церкви обиды, так и дальше не будет»...
Для Сагайдачного Хотин был последней из побед. Раненный в руку, он уехал с поля боя в Киев. В Киев Петр Сагайдачный возвращался в сопровождении королевского лекаря в карете, подаренной Сигизмундом III. Гетман поселился в собственном доме в Киеве, назначив наказным гетманом Петра Жицкого. Несмотря на болезнь, гетман продолжал заниматься активной политической деятельностью. В январе 1622 года Сагайдачный отказал королевским комиссарам в рассмотрении без созыва общей казацкой рады требования о сокращении войска до 3 тысяч человек. В конце зимы 1622 года в Варшаву было отправлено казацкое посольство с требованием к польскому королю соблюдать данные ранее обещания, однако особых результатов достигнуто не было.
За пять дней до смерти Сагайдачный составил завещание, по которому отписал свое имущество на образовательные, благотворительные и религиозные цели, в частности Киевскому братству и Львовской братской школе, чтобы на доходы от этого имущества могли учиться бедные дети. Для своей жены и близких родственников гетман назначил опекунов: киевского митрополита Иова Борецкого и близкого соратника Олифера Голуба.
10 апреля (20 апреля) 1622 года Петр Сагайдачный умер вследствие огнестрельного ранения руки, полученного во время битвы под Хотином. Похороны гетмана пришлись на Проводное (Фомино) воскресенье, 28 апреля 1622 года. На многолюдных похоронах собрались его боевые побратимы, жители Киева. Во время похорон ученики Киевской братской школы читали приуроченные к этому скорбному событию «Вирши на жалосный погреб гетмана Сагайдачного» о. Кассиана Саковича, в которых возвеличивались подвиги украинского полководца и его служение христианской вере. Похоронен в Богоявленском соборе Киевского Братского монастыря, который впоследствии называли «монастырем Сагайдачного».
В 1690–1693 годах при реконструкции Богоявленской церкви Киево-Братского монастыря могила гетмана была перенесена под южную стену собора. В 1935 году церковь была уничтожена, и сведения об этом захоронении окончательно утрачены. В настоящее время на территории Киево-Могилянской академии реконструирована условная могила Конашевича-Сагайдачного.
